Народ весь засмеялся. Засмеялся и Тереха.
А покажи, Мишка, как малые ребята горох в поле воруют.
Мишка лег на брюхо и пополз. Ползет, да все оглядывается, да все ужимается, ну прямо - вор-мальчишка.
- А покажи, Мишка, как красны девушки прихорашиваются… Вставай!-крикнул цыган. Но Мишка лежал на луговине. Он высунул язык, дышал тяжело, с надсадой, бока так и раздуваются, уж очень жарко.
- Чего лежишь? Вставай!!-опять крикнул Черномаз да как дернет со всей силы за цепь, да раз батогом по морде. Ох и заревел Мишка, слезно заревел,- ну такая ему, должно быть, боль была.
А в это время ватага мужиков бочонок вина с горы скатила:
- Пейте, цыганушки!.. Постарались, потешили нас…. Сегодня праздник.
И стали все пить и угощаться. Пьют, да луком зеленым закусывают, пьют, да песни горланят. Вся деревня перепилась, мужики на карачках ползать стали, бабы с разудалой цыганкой в пляс ударились, кумачами потряхивают, сережками позвякивают:
- Эх ты но!
- Зачем вы пьете, нехорошо это… Бросьте!- чуть не плачет Тереха, но его голоса никто не слышал. Все в лоск полегли, как мертвые.