— И что же? — «небрежно поднял Прохор бровь, но сердце его больно сжалось.
— Тот товарищ министра, который…
— Который теперь не у дел, — перебил Приперентьева Прохор. — А вы преемнику сумели всучить большую взятку, чем та, которую дал я сановнику в отставке. Так?
— Вы это говорите при свидетелях?
— Я про вашу взятку говорю лишь предположительно, а про свою — да, я говорю открыто, при свидетелях. Но я не думаю, что законы империи могут быть подкупны при всяких обстоятельствах. Я во всяком случае буду с вами тягаться во что бы то ни стало. Это, во-первых. А во-вторых, в прииск «Новый» мною вложено больше двух миллионов рублей.
— Вряд ли, соколик, вряд ли, — посморкался в красный платок седобородый купчина Сахаров. — Мы прииск осмотрели. Основные затраты там тысяч двести — триста. Так, кажется, приятели?
— Так, так, не больше, — подтвердили все трое. Впрочем, лысоголовый невзрачный старичок с поджатыми губами, присяжный поверенный Арзамасов, добавил:
— Самое большее — триста пятьдесят тысяч. Вместе с новым переоборудованием. Вместе с драгой.
«Я нисколько не боюсь тебя, Ибрагим… Нисколько не боюсь. Вот увидишь».
— И что же? — поднял другую бровь Прохор.