— Вижу жизнь твою насквозь, Шапочка… Так и будет.
— И откуда у вас вещий такой тон?
— Господи, да я же ведьма!
Комнату мало-помалу заволакивали сумерки. Волк, и зайцы, и зверушки слились, утонули в сером. Шапошников чиркнул спичку и зажег самодельную свечу. Когда оглянулся — Анфисы не было. Был Шапошников — удивленный, оробевший чуть, были волк, и зайцы, и зверушки. Еще на столе, в бумажке, деньги — тридцать три рубля. В записке сказано:
«Возьми себе, помоги товарищам на бедность. Деньги эти черные».
Петр Данилыч объявил черкесу:
— Ты останешься у нас. Прохор уехал надолго. Ибрагиму без дела не сидится: стал с Варварой на продажу конфеты делать — хозяину барыш, — а над воротами укрепил неизменную вывеску:
СТОЙ! ЦРУЛНАЪ ЫБРАГЫМЪ ОГЪЛЫ
Но хозяин как-то по пьяному делу сшиб ее колом:
«Весь дом обезобразил!.. Тоже, нашел где…» Тогда Ибрагим прибил вывеску на вытяжной трубе «отхожего места: видать хорошо, а не достанешь.