— Три! А ведь я, батя, со старухой-то своей разводиться хочу… Четыре!
— Не одобряю. Ой!
— Пять!..
— Ну, слава богу, все… Сдавай, — сказал отец Ипат, утирая градом катившиеся слезы.
— Поздно.
— Ишь, злодей игемон, эфиоп. А реванш?! Не желаешь?
— Поздно. Пойду.
— Куда это, к ней? К Меликтрисе Кирбитьевне? Зело зазорно. Право, ну.
— Батя, помоги… Тыщу.
— Больно ты дешев! А молодица хороша, сливки с малиной!.. Право, ну… Зело пригожа, — он сдал карты, вздохнул, перекрестился: