Яков Назарыч смотрел в газету и, пуская слюни, клевал носом.
— Восемь, девять с половино-о-ой, — доносилось снизу. — Одна вода!
Отрывочный свисток: довольно мерить — глубоко.
Возле Богородского Кама слилась с Волгой.
— И это называется Волга? — насмешливо сощурившись, присвистнул Прохор.
— Да, Волга, — отозвалась Нина. — А вам не нравится?
— Вы бы поглядели Угрюм-реку.
— Прохор! Разве можно сравнить? Смотрите, какое оживление здесь, это действительно великий путь. Села, города… Вон — элеватор. А что ж на вашей глухой реке?
Когда же стали все чаще и чаще попадаться беляны, баржи, пароходы, катера, Прохор настроился по-иному.
— Вот это любо! — вскрикнул он. — Глядите, один, два, три. А вот там еще дымок. Позвольте-ка бинокль. Ого, какой дядя прется!