— Доктор, голубчик… Умираю…
Клюка на коленках громко, чтоб все слышали, молилась в переднем углу.
Доктор запер дверь, надел халат, обнажил Илью Петровича до пояса, обмыл губкой рану и вскинул на лоб очки;
— Гм… Странно. Два раза стреляли в бок?
— Два. Первый осечка. Второй в цель… Фактически, — простонал, заохал, закатил глаза Илья Петрович.
— Гм… Странно, странно. Ну, ладно, потерпите… Сейчас прозондируем… Но почему в правый бок? Ежели будет больно, орите как можно громче, это облегчает. Ежели будет невыносимо, придется впрыснуть морфий… Ну-с… — доктор вынул из сулемы зонд и наклонился над умирающим.
Илья Петрович глянул на блестевший зонд и заорал неистово.
— Очень преждевременно, — сказал доктор. — Я еще не начал… Ну-с, — и осторожный зонд стал нащупывать в боку ход пули.
— Гм… — снова сказал доктор и стал вставлять зонд в другую рану.
Илья орал.