Все засмеялись, даже пристав. Мистер Кук засмеялся последним, потому что ответ Протасова он понял после всех.
— Что? Вы насильно завладеете нашим золотом?
О нет! — воскликнул он. — На чужую кровать рта не разевать, как говорит рюсский, очшень хорош пословиц… Его реплика враз покрылась дружным хохотом.
Вечер. Отдудила пастушья свирель. Коровы давно в хлевах. Охладевая от дневного зноя, тайга отдавала тихому воздуху свой смолистый, терпкий пот.
Любовница пристава Наденька встретила Прохора возле околицы.
— Стойте, стойте! Илюша, осади.., Илья Сохатых правил парой. Взмыленные кони остоповали.
— Ну? — грубо, нетерпеливо спросил Прохор вертлявую Наденьку.
— Можно на ушко? Наклоните головку… — Наденька подбоченилась и, потряхивая грудью и плечами, развязно встала возле тарантаса.
Лицо Ильи Сохатых сделалось улыбчивым, сладким, приторным.
— Не ломайся, без финтифлюшек! — оборвал Наденьку Прохор.