— Как когда, — поморщился Протасов и серебряной ложечкой поддел грибок. — В вопросе о происхождении человека я как раз верю в эволюцию.
— А вообще, а вообще? — загорячился, заерзал на стуле Владислав Парчевский.
— Вы этим интересуетесь? — и Протасов перестал жевать грибок. Он на мгновенье задумался: «Стоит ли вступать в рискованный спор с этим легкодумным человеком?» И все-таки сказал:
— Революция есть та же эволюция, мгновенно вспыхнувшая, чтоб переключить сроки в сотни лет на какой-нибудь год, два. Так по крайней мере мыслят либеральные историки.
— Ха-ха… Мерси за разъяснение. Но метод, метод?! Кровь, насилие? Ведь так?
— О нет, о нет… — лениво и глубокомысленно протянул раскисший мистер Кук, но, заметив, что Нина смотрит на него, вдруг подтянулся весь и сжал губы в прямую линию.
Протасов, поддел еще грибок и, разжигая нетерпение Парчевского, не торопясь ответил:
— Революция есть хирургическая операция. Да, кровь. Да, пожалуй, насилие. Но насилие и кровь на пользу организму в целом.
— Это, простите, вторгаться в судьбы мира, — возвысил свой голос отец Александр.
— Но мир находится под божественным водительством.