— Как, дорогие друзья? — спросила хозяйка. — Может быть, сначала чай?
— И то я другое… Господин Громов, вы, разумеется, играете?
— Конечно же, конечно! — ответил за него хор голосов, голодных, жадных и завистливых.
— Да, играю… — проговорил Прохор, глаза его загорелись злостью. — Мне хотелось бы сразиться с господином, с господином… — и он ткнул пальцем в черные лейтенантские усы. — Простите, с вами…
— Принимаю, принимаю, — ответили усы, радостно подкашлянув.
— Авось мне удастся оттягать у вас золотоносный участок… Вы ж сами предлагали мне эту комбинацию… Впрочем, участок и без того мой.
Левый лейтенантский ус опустился вниз, правый полез кверху, наглые глаза открывались шире, шире:
— Что вы хотите этим, милостивый государь, сказать? Господа, среди вас нет врача?
Вместо врача вошел, поводя плечами, высокий старик с надвое раскинутой седой бородой; его тугой живот весь в золотых цепях, висюльках.
— Добрый вечер, добрый вечер, — круглым, старчески-блеклым голосом приветствовал он на ходу гостей. Хозяйка встала ему навстречу: