Не бросая кузнецкого цеха, он на полгода поступил в обработку к отцу Александру, по настоянию Прохора женился на дочке отца Ипата из Медведева, несколько времени прожил в уездном городе, где и был недавно посвящен в дьякона. Пред женитьбой кузнец имел такой разговор с Прохором:
— Прохор Петрович, а ведь у меня баба на Урале имеется.., жена, Лукерья?
— Дети есть? Любишь ее?
— Никак нет.
— Документы при тебе? Паспорт, метрика…
Кузнец подал. Прохор бросил их в печку, сказал:
— Вот, теперь холостой.
А приставу велел послать Лукерье сто рублей и официальное уведомлеиие, что ее муж «волею божьей помер». Тай, по капризу Прохора, Лукерья овдовела, кузнец стал дьяконом, вековуха Манечка, дочь отца Ипата, вышла замуж.
Великие дела может делать Прохор. Таи как же темную смерть такого человека не оплакивать?! Дьякон Ферапонт в кузницу не пошел, с утра стал пить, сидел на полу, выпивал по маленькой, закусывал нечищеной картошкой и сквозь слезы заунывно выводил вполголоса:
«Вечная па-а-мять»..