Он сбрасывает войлочные туфли, но душевный паралич вновь поражает его волю. Звонит телефон, мистер Кук с лихорадочным взором сумасшедшего снимает трубку:
— Кто? Протасов, вы? К черту! Меня нет дома… «Да-да, надо идти, надо идти… Но я как будто.., вы.., вы.., выпивши».
— Иван! Я пьян?
— Никак нет, васкородие.
Он припоминает ту, давнишнюю встречу с Ниной. О, как он ее любил тогда и как любит по сей день! О, как любит! Так не может любить ни один русский, ни один немец, ни один француз. Даже шекспировский мавр не любил так свою Дездемону, как он любит мадам Громофф.., несчастный, как это, ну как это?., несчастный вдофф…
Ради нее, может быть, он и прозябает в этой дикой стране, с этим диким человеком Прохор Громофф…
— Барин, ужинать прикажете?
— Как-как-как? Я еще не очшень позавтракал. Пей! Иван пьет.
— Иди!
Иван уходит.