— Да, да.., Церковь новую построишь, колокол в тысячу пудов отольешь.
— Хотя бы.
— А ты мне дай власть, — я тебе чрез три года золотой колокол отолью. Нам хватит, дeтям нашим останется. А мне деньги, повторяю, сейчас нужны.
Нина заговорила быстро, то и дело оправляя сползавшую с плеч шаль.
—Прохор, я тебе писала… Ты мне не дал ответа. Так жить нельзя. Ты ослеплен наживой, ты не видишь, куда идешь. Так оставь же меня в покое! Пока ты не будешь человеком, пока ты не станешь для рабочих добросовестным хозяином, а не разбойником, — прости за резкость, — я не с тобой, а против тебя.
— Дальше…
Нина передернула плечами, отхлебнула остывший чай.
— Запомни, пожалуйста, эти мои слова. И если любишь меня, веди себя так, чтоб мне не пришлось повторять их.
— Дальше! — И Прохор злобно усмехнулся. У Нины сжалось сердце. Она не знала, что делать с руками. Она скомкала носовой платок и откинулась на кресле. Не в силах удержать себя, она крикнула:
— Я свои деньги все целиком употреблю на облегчение жизни твоих рабочих! Знай!