— Теоретически, — сказал он. — А практически — кой-кто из наших или спивался, или убивал себя. Случается я хуже: женятся на дочках торгашей и едут с товарами в тайгу грабить тунгусов.
— Лучше бежать.
— Да, я согласен. Но я устал… Устал, понимаете, жить… И чувствую, что…
— Бросьте, бросьте.
— Пейте, Протасов.
Чокнулись, выпили. Непьющий Протасов проглотил скверную водку с омерзением.
— Слушайте, Шапошников… Подарите мне рукопись прокурора.
— Зачем?
— Надо.
— Вы не сумеете использовать ее.