Так по всей земле царствуют Прохоры Громовы, купившие весь закон и всю правду.
Да, Прохор Петрович — рвач, хищник, делец в свою пользу. Но вот зачинаются ветры, они крепнут, растут, наплывают на Прохора, шалят с огоньком, и вскоре жизнь Прохора будет в охвате пожара.
Пожар близко, но Прохор Петрович со всей отчетливой ясностью пожара не видит: башня стремлений его слишком приземиста.
Рано утром к Прохору пришли трое выборных от барачных старост. Два пожилых рабочих и парень. Поклонились, сказали, что их прислали рабочие всех предприятий, что рабочие осмеливаются напомнить хозяину о его обещании улучшить продукты и понизить цены на них, — это раз. А во-вторых, — увеличить на тридцать процентов заработок. А в-третьих…
— Вон! Когда сам захочу, тогда и будет. Вон, пока морды не побил.
Старики с парнем едва нашли дверь, а в ночь были арестованы.
Среди тружеников пошел настырный шумок. Горячились горячие, вскипали прохладные, а холодные приводили резоны:
— Ребята! Как бы не трво… Солдаты здесь… Смотри, как бы…
— А что солдаты? Что они, стрелять, что ли, будут по своим?.. Да что они… Турки, что ли?..
Горячие поздним вечером повалили к дому Карла Карлыча фон Пфеффера, жандарма. Пришли, высморкались, переглянулись друг с другом и: