— А ты кто?
— Я тоже каторжник! Да, я каторжник, я варнак. Я восьмерых зарезал. У меня во всех карманах по два пистолета… Вот! — Он выхватил из-за пазухи револьвер, выстрелил в пролетавшую ворону. — На! Подбирай. Только пикни… Башку продырявлю!.. Не боюсь, не боюсь, не боюсь! — топал он ногами, бесновался, забыв себя.
Толпа взялась за камни. Пристав схватил Ездакова сзади:
— Ездаков… Фома Григорьич… Успокойся, только гадишь мне… — и, навалившись на управляющего пузом, втолкнул его в дверь конторы.
— Вот, васкородие! — закричала толпа. — Видали, каков зверь?..
— Тихо, тихо, ребятки… — пыхтел, задыхался пристав. — Все разберем, во все вникнем…
— Уберите Ездакова! Уберите Ездакова!..
— Ладно. Ладно, ребятки, уберем. Хозяин сейчас прихварывает. Неприятности разные. А вы, ребятки, шептунов не слушайте. Мы их всех переловим. Господин ротмистр строг. К тому же — солдаты… Упаси, боже!.. Предупреждаю, ребятки… А вы, ребятки, работайте как следует. И все будет хорошо, ребятки…
— Мы хотим губернатору прошенье подавать. Министру! Царю!.. Смерть нам всем приходит…
— Подавайте, подавайте, ребятки… В законном порядке чтоб… Тихо чтоб…