— Очень смешно. Ха-ха, — не моргнув глазом и не слыша Протасова, чужим голосом сказала Нина.
— Или, например, блистательный Парчевский…
— Довольно о Парчевском! — вспылила Нина. — Вы слишком часто издеваетесь над ним.
— Это не издевательство, это — оценка человека по достоинству.
— Ревность?
— Ничуть. Мне это чувство незнакомо. В особенности по отношению к тебе.
— Вот как?! Напрасно. Во всяком случае, Протасов, мне надо побыть одной. Прощайте.
— Вы нервничаете?
— Да.
Она уходила прямая и гордая. Но ее сердце хромало, грудь волновалась: вдох и выдох фальшивили.