— А где ж мои все?
— Твои убежали кто куда.
Зыков побагровел. Белый конь его тяжко водил взмыленными боками.
Глава 18
Когда выбрались на дорогу, наступила ночь, звездная, весенняя, в сыпучем золотом песке.
— Там келья для тебя, место скрытное. Не опасайся.
Та же ночь висела и над городком, над заимкой Зыкова, над всей землей.
И попадья впервые в эту ночь решилась признаться мужу:
— А ведь я, отец, понесла…
— Ну? — и отец Петр радостно перекрестился.