— Живые!.. — хрипло взвизгивал в самую дверь Наперсток. — Ведь я, Зыков — батюшка, Степан Варфоломеич, колдун… Траву-кавыку жру. Ты меня в прорубь спустил, а я рядышком в другую вымырнул… Не досмотрел ты, маху дал… Хы-хы-хы!.. За должишком к тебе пришел… Добрых людей привел.
— А не мертвый, будешь мертвый, собака! — крикнул Зыков.
Сжимая кулаки, юноша шипел:
— Не смей меня называть братом… Я не брат тебе…
— А ты не смей трогать Зыкова… Зыков мой муж! Слышишь? — шипела в ответ сестра.
— Дура, тварь…
— Ой, Боже…
— Тварь!.. Зыков бандит, палач, враг Советской власти. А ты… Еще последний раз говорю: опомнись. Скорей, Татьяна! Могут войти. Тшшш… — Он взмахнул предупреждающе рукой и обернулся к двери:
— Сейчас, товарищи!.. Одну минуту… — и к Тане: — Ну, решай. Со мной или с ним? Сестра, умоляю… Ради нашего детства…
— С ним.