Когда Настенька выбралась на знакомую, наторённую колёсами дорогу, сердечко её шибко стучало в груди, но она только прибавляла шагу.
На дворе фермы девочка застала заведующего — усатого, сердитого дядьку Семёна Ивановича Вихрова. Увидела его — сказать надо, а слова не выговариваются, так замучилась.
— Нашли? — спросил он её.
— Пеструля отелилась… Мама велела на лошади… Два телёнка, — еле выговорила Настенька.
И Семён Иванович сразу повеселел, глаза его стали добрыми.
— А куда ехать-то?
— В лес. Я покажу. Скорее!
Пока запрягали лошадь да накладывали в телегу свежего сена, Настенька забралась на передок телеги, свесила с грядицы босые ноги.
— Скорее, дядя Семён, а то темно станет…
А дядя Семён не очень-то торопился. «Ему хоть ночь — не ночь: он не забоится. А каково там маме-то!» думала девочка и, когда выехали, стала усердно сама погонять лошадь кнутом.