Капитан В. Чебыкин рассказал:
«Мы осторожно продвигались по лесу, постепенно приближаясь к окраинам деревни, и вдруг из кустов послышался слабый стон. Немедленно был дан приказ осмотреть кусты. Минуту спустя кусты раздвинулись, бойцы осторожно вынесли человека в красноармейской шинели. «Раненый», — подумал я и подошёл поближе. Я посмотрел раненому в лицо, но вместо лица увидел страшную чёрную маску, из которой выступали огромные пузыри. На голове раненого не было волос, на лице половина бровей сгорела. Несчастный пытался что-то сказать, но язык плохо повиновался ему. С трудом мы разобрали несколько слов: «Финны сожгли… в деревне раненые»…
Над деревней поднимались языки пламени. Каждый из нас подумал о том, что в этот момент в подожжённых врагом домах заживо сгорают советские люди. Это придало нам новые силы. Бойцы, утомлённые длительным боем, снова поднялись в атаку и стремительным ударом выбили финнов из деревни. На окраине её догорали два дома. Мы бросились к ним, стали разрывать брёвна. Рядом с полуобгорелыми балками, почерневшими от огня, почерневшими металлическими предметами — котелками, противогазами, мы обнаружили обгоревшие тела товарищей, которых мы не успели спасти.
Через несколько дней раненый, которого мы спасли, немного оправился и рассказал о страшном злодеянии финских извергов в деревне И. Заняв эту деревню, финны захватили перевязочный пункт одного из наших подразделений, где находились раненые. Услышав шум приближающегося боя, наши бойцы воспрянули духом. Им казалось, что спасение близко, это понимали и финские гады. Они решили сорвать свою злобу на беззащитных раненых, облили керосином оба дома, где помещался перевязочный пункт, и подожгли его. Чтобы никто из раненых не мог спастись, финские автоматчики окружили дом и расстреливали всех, пытавшихся выброситься из окна. Избежать мучительной смерти удалось только одному раненому. В момент, когда финны подожгли дом, он находился в коридоре и сумел незамеченным выползти во двор и скрыться в кустах».
Группа финнов захватила раненого красноармейца Янко. Фашистские мерзавцы учинили над ним чудовищную расправу. Отбив у врага труп Янко, наши бойцы привезли его в санчасть.
«Моим глазам, — рассказывает осматривавший труп капитан медицинской службы Степанов, — представилась страшная картина. Спина красноармейца Янко была вдоль и поперёк исполосована ножами. Трудно было далее подсчитать количество ножевых ран, так как всё тело советского воина представляло кровавый кусок мяса».
«Я своими глазами видел кровавые дела финнов», — сказал на красноармейском собрании Н-ской части ефрейтор Петров, награждённый орденом Красного Знамени. Он рассказал следующее: «В 1941 году я со своими товарищами был в разведке во вражеском тылу. Однажды мы пробрались на сопку, которую недавно заняли финны. Переползая, я наткнулся на труп неизвестного мне красноармейца У него были отрублены руки. Это финны замучили нашего пленного красноармейца. В другом месте, недалеко от пути, в канаве мы увидели сваленные в кучу трупы красно армейцев. Они были изуродованы до неузнаваемости. У многих были отрублены руки, ноги, некоторые были без голов».
Ефрейтор Григорий Никитин рассказал: «Я видел собственными глазами, как финские мерзавцы издевались над пленными красноармейцами. Будучи в разведке в тылу врага, мы обнаружили следы неслыханных злодеяний финнов. Одному красноармейцу бандиты отрубили голову, второго привязали к дереву и долго издевались над ним, отрезали ему уши, выкололи глаза, а затем расстреляли из автомата. В золе костра были найдены человеческие кости и металлические части советской винтовки».
«Я был очевидцем зверств финских изуверов. Наши бойцы отогнали финнов и нашли в их траншеях трупы советских бойцов, зверски замученных фашистами. У многих бойцов губы были прошиты ржавой проволокой, были вырезаны глаза. На лбу и на груди советских бойцов вырезаны звёзды».
Из выступления на красноармейском митинге офицера А. Фёдорова.