Окраина Медвежьегорска. На противоположной стороне города в районе санатория и военного городка ещё идёт бой. А здесь уже тихо. Перед нами раскинулся громадный лагерь — здесь томились русские военнопленные, здесь убивали и пытали советских людей.
Два высоких, густо переплетённых колючей проволокой забора отделяли военнопленных от внешнего мира. Много, очень много тонн проволоки израсходовали финны на этот лагерь.
Вот отдельный барак. Вокруг него на два человеческих роста забор, оплетённый колючей проволокой. За забором ещё несколько рядов проволоки. Это лагерь в самом лагере. В бараке — маленькие темницы. Здесь пытали и убивали советских людей.
Колючая проволока на каждом шагу. Ею оплетены бараки и камеры, дорожки и уборные. Проволока и массивные железные решётки на окнах. Проволока на кухне, в «столовой», где кормили гнилой картофельной шелухой. Проволока везде!
Из бараков несёт вонью. Длинные ряды совершенно голых и грязных нар. Здесь, в невероятной тесноте и мучительных условиях, томились советские люди. Но сейчас никого нет. Мы ищем свидетельств об этой страшной жизни. Не может быть, чтобы наши люди ничего не сообщили о себе. И находим.
Вот на грязных нарах, в щели между досками, торчит маленькая бумажка. Ока написана кровью и слезами:
«Дорогие братья русские! Нас угоняют из Медвежки под конвоем в неизвестном направлении. Русские пленные…»
Переворачиваем листок. Продолжение записки. Удаётся разобрать: «Мстите, родные, за нас: Орлов, Алексеев, Никитин, Юнов, Кулнускин.
Ленинград, Моховая, дом 45, кв. 13».
Это, очевидно, адрес одного из тех, кто угнан в рабство.