В найденном у капрала Унто Пуккила письме от друга из Хельсинки есть такие строчки:
«Изрядно вышив, мы приволокли к себе трёх русских девушек — пленниц российской Карелии. Мы оставили их в чём мать родила. Они сопротивлялись, но мы досыта над ними потешились».
Перебежчик младший сержант финской армии Юхо Перяясви, комендант Военного Управления Восточной Карелией в деревне Толвуя Заонежского района, 27 июня 1944 г. рассказал:
«Я служил комендантом Военного Управления Восточной Карелией, которое осуществляло руководство сельскохозяйственными делами в Восточной Карелии. Военное Управление Восточной Карелией расположено в Иоэнсуу. Начальником Управления является генерал-лейтенант Араюри. Военное Управление делится на три района — Беломорский, Олонецкий и Масельский. Последний район недавно был ликвидирован и передан Беломорскому и Олонецкому районам. Начальником Олонецкого района является подполковник Кесямаа, начальником земельного отдела этого же района — майор Калтио. Начальником Беломорского района является полковник Хирвикоски, начальником земельного отдела — капитан Коскинен. Военное Управление объединяет государственные угодья и одновременно руководит сельскохозяйственными делами среди местного населения. На государственных угодьях работали местные жители в принудительном порядке. Тех, кто отказывался выполнять задания, угоняют в концентрационные лагери. Заработная плата за труд определялась от 7 до 20 марок в день. Поэтому работающие живут всегда впроголодь. В 1941 году населению было предложено в принудительном порядке отдать Военному Управлению весь скот и сельхозинвентарь, причём 40 процентов коров уходило на снабжение армии. Осенью 1943 года и весной в 1944 году Военное Управление стало продавать населению отобранных ранее у них коров и лошадей. Таким образом крестьяне вынуждены были выкупать им же принадлежащий скот. Сельскохозяйственный инвентарь также был отобран и в последующем продавался населению, как и скот. За худую корову, очень часто безмолочную, крестьяне вынуждены были платить 3500–4000 марок, а за плуг или соху 70-109 марок. Лошадей продавали также самых плохих, по стоимости до 12 000 марок. О плохом состоянии лошадей говорит тот факт, что население не в состоянии было провести полностью весенний сев весной 1944 года. Даже молоко от своих коров крестьяне вынуждены были выкупать, уплачивая по 4 марки за литр. Финские власти всячески натравливали карел на русских и наоборот. С этой целью также были введены различные паспорта. Русские имели паспорта с обложкой красного цвета, карелы с обложкой жёлтого цвета. Русские не имели права выходить за пределы границ своей деревни без разрешения коменданта. За нарушение порядка (выход за границы деревни и др.) люди арестовывались военной полицией на срок от 10 до 14 суток. В некоторых деревнях, как например, Великая Губа, Великая Нива и др. (Заонежский район), были организованы школы, в которых обучались дети. Учителями в школах были финны, присланные из Финляндии. Программы обучения включали в себя историю Финляндии, которая давалась в пределах новых границ (Великая Финляндия), т. е. почти до Урала. В программах Карелия выделялась как земля, исторически принадлежащая Финляндии. В темах по истории учащимся внедрялось, что русские были постоянно врагами финского народа. Население держалось в неведении всех текущих событий. Оно было лишено радио и газет. Единственная газета, которую получало население, была «Северное слово». Эта газета была предназначена для военнопленных. Издавалась она на русском языке».
Военнопленный 2-й роты отдельного финского батальона младший сержант Илмари Вийтала, захваченный в плен 4 июля 1944 г., показал:
«Комендантом г. Петрозаводска был издан приказ, которым запрещалось финским солдатам и офицерам общаться с русским населением. Всё русское население, от детей до стариков, было посажено в концлагери. В Петрозаводске было шесть концлагерей для гражданского русского населения. В лагере № 5, который размещался в погрангородке, недалеко от вокзала, находились мальчики и девочки 12–15 лет. В августе или в сентябре 1943 г. в этом лагере было расстреляно несколько детей. Финские власти объявили, что расстрел был произведён «при попытке к бегству». Условия для детей были кошмарные, их заставляли работать насильно, никто не лечил их, кормили исключительно плохо. В лагере свирепствовал тиф, в результате которого погибло много детей. Начальником лагеря № 5 был лейтенант Луккаринен. В лагере № 3, который размещался в здании лыжной фабрики, находились женщины с грудными детьми. Условия для заключённых были созданы исключительно тяжёлые. Из детей и женщин многие умирали. В лагере № 2, который находился в студенческом городке, сидели дети, женщины и старики. Все лагери были обнесены колючей проволокой, высотой до 3-х метров. В районе лагеря № 3 из квартир, где жили русские, свозилась вся мебель, ломалась и сваливалась в одну кучу. Это было сделано для того, чтобы показать заключённым, как финны обращаются с их имуществом. Все ценные вещи: одежда, обувь, пианино и рояли отправлялись в Финляндию. Начальником военной полиции Петрозаводска был лейтенант Кантонен 30–35 лет. Он чрезвычайно жестоко обращался с русским населением. Все грабежи в квартирах русских и вывоз вещей в Финляндию делались по прямому приказанию лейтенанта Кангонен».
От Мартти Пелтомяки, солдата 1-й роты ПВО ППК 9293 Домашний адрес: Мери-Карвиа, Юликюля, Финляндия.
«Я служил в 1-й роте противовоздушной обороны Служа в Петрозаводске в концлагере № 2, я видел однажды, как заключённых избивали резиновой палкой, одного до потери сознания. Двое мужчин сбежали, их задержали около Свири. Одного из них били до тех пор, пока тот не потерял сознание. Я лично видел это. Из окна комнаты, где мы находились в охране, хорошо видно было место, где производились избиения. В избиении в первую очередь участвовал начальник лагеря. По его приказаниям били заключённых. Начальником лагеря служил лейтенант Тимо Салаваара. В избиении участвовал также фельдфебель лагеря и старшина.
Избиение происходило в комнате конторы на столе. Наказываемого держали за ноги и за голову и били по спине. Таких случаев было 2–3 ежедневно». 12 июля 1944 г.
Командованию Красной Армии по просьбе солдата 1-й роты ПВО Урхо Ансели Юссила написал солдат Мартти Пелтомяки: