В Чрезвычайную Государственную Комиссию по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников
от учительницы Крыловой Марии Фёдоровны, проживающей в Петрозаводске по ул. Полярной в доме № 93
В 1941 году 13 ноября пришли к нам в дер. Конда, Заонежского района, Сенногубского сельсовета, изверги-финны.
Наша семья состояла из 5 человек: матери — 55 лет, двух сестёр и моей дочери, родившейся 19 октября 1941 года. Отец сумел переправиться к своим. Муж мой, Крьшов Семён Васильевич, в рядах Красной Армии.
Финны с первых же дней прихода начали производить обыски в домах жителей и отбирать хлеб. К нам несколько раз приходили по 8-10 человек вооружённых финнов и в доме перевёртывали всё вверх дном, ругались, грозили наказаниями, требуя хлеба.
Проклятые изверги рылись даже в люльке моей малютки-дочери.
Когда они узнали, что я учительница, то несколько раз допрашивали, а потом с ехидством смеялись над тем, что мне давали по 200 граммов овса и то не каждый день.
16 января 1942 года всех жителей нашей деревни выгнали из домов и увезли в Петрозаводский лагерь № 6. Почти все наши вещи остались дома, так как финны их не разрешили взять. И всё добро, что наживали мы и наши родители и деды, разграблено злодеями-финнами. Они же, проклятые, позднее сожгли и дом наш.
Страшной была наша жизнь за колючей проволокой в лагере. Сестру сразу же отправили в лес, откуда она вернулась потом сильно больной. Мне приходилось выполнять различную работу, хотя я еле носила ноги по земле. Копала ямы под помойки и уборные, пилила дрова, копала могилы на кладбище, копала канавы, разделывала целину — вот основная моя работа в лагере до зимы 1943 года.
Финны всячески старались увеличить смертность среди заключённых в лагере. Ярким примером тому служат выдуманные ими вошебойки-парилки. В маленькую клетку загоняли по 20–30 человек, не считаясь с полом, возрастом и здоровьем, нагоняли о ней температуру чуть не до 100 градусов, а затем людей выгоняли на холод.