Однажды во время боев на реке Халхин-Гол разведка сообщила о неожиданном появлении неприятельской конницы. Она начала собираться близ конного брода, с тем чтобы, переправившись на другой берег, сразу же пойти на помощь японо-маньчжурам. Исход боя в значительной мере зависел от того, успеет ли конница ввязаться в бой..
Когда об этом стало известно командованию советско-монгольских войск, было приказано авиации немедленно атаковать конницу и не дать ей перейти реку.
Через несколько минут эскадрилья, которой было поручено выполнение этой боевой задачи, уже находилась в воздухе. Под самолетами плыла однообразная бескрайная степь. Вскоре показалось и поле сражения. Ползли танки. Дымилась земля. Это артиллерия противника вела огонь по нашим войскам.
Летчикам уже не терпелось. Скорее, скорее к конному броду, пока враг еще не успел пойти в атаку!
Но вот и конный брод. Между двумя озерами — большая колонна неприятельской конницы. Она на галопе спешит к реке, подняв за собой густые тучи пыли. Летчики насторожились. По знаку ведущего, пошли на снижение.
С шестисот метров начали атаку. Заработали десятки пулеметов, тысячи пуль полетели с самолетов в неприятеля. Конница смешалась, попадали кони и люди…
Семь раз набирали летчики высоту, семь раз бреющим полетом шли на врага, поливая его свинцовым ливнем…
Штурмовики сделали свое дело: вражеская конница не перешла реку.
Или вот еще два примера. Они относятся уже к тому времени, когда Красная армия боролась за освобождение Западной Украины и Западной Белоруссии от панского ига.
Сентябрь 1939 года. Советские войска подходили к городу Кобрин. Польская военщина решила помешать нашему продвижению и отстоять город. Противник направил из Пинска в Кобрин крупные подкрепления. Вскоре наша воздушная разведка обнаружила девять неприятельских эшелонов, поспешно направлявшихся в район Кобрина.