Но я позабыл в этот миг о том, что самолет мой сильно поврежден. Поворот я сделал очень резко. Поврежденный пулей трос не выдержал и порвался. Под давлением воздуха крыло немного выгнулось и начало колебаться. Ввязываться в бой было бы безумием. Пришлось искать спасения на земле…
Скрепя сердце я остановил работу мотора и начал осторожно снижаться. Мы находились над неприятельской землей, и до нашей территории оставалось лететь километра четыре. Аэродром наш был километрах в тридцати, и о возвращении домой не приходилось думать. Надо было садиться на первом же попавшемся ровном месте за нашими окопами.
Вдруг я услышал за своей спиной радостный крик летнаба. Он неистово хлопал в ладоши и чуть не прыгал в кабине самолета.
— Ура, ура! — кричал он, показывая рукой назад.
Один из неприятельских самолетов, подбитый огнем нашего товарища, стремительно падал вниз. Но и с нашим летчиком творилось что-то неладное. Его самолет круто опускался к земле, а за ним гнался второй неприятельский летчик.
Как выяснилось позже, наш товарищ сбил вражеский самолет, но в неравном бою была сильно повреждена и его машина, а наблюдатель был тяжело ранен несколькими пулями. Преследуемый вторым вражеским летчиком, наш товарищ все же сумел дотянуть до русских окопов. Он сделал посадку недалеко от полевого лазарета, куда и доставил раненого летнаба.
Я тоже благополучно приземлился в расположении наших войск. Посадка обошлась без поломки самолета, но он был так изрешечен пулями, что к дальнейшим полетам стал непригоден.
5. Пулемет против пулемета
Прошло несколько месяцев. За это время сперва у неприятеля, а затем и у нас появились особые самолеты, предназначенные для боя в воздухе. Назвали их истребителями. Они летали много быстрее других самолетов, были вооружены пулеметами, и все боялись встречи с ними в воздухе.
Из летчика-разведчика я превратился в летчика-истребителя. Вместо безоружного «морана» у меня было два самолета-истребителя: один одноместный, другой двухместный. На втором летал я изредка. На этом самолете имелось два пулемета: один был закреплен на носу, и стрелял из него я; другой находился за моей спиной, и стрелял из него наблюдатель-пулеметчик.