Такое письмо прислал на фронт красноармейцу Хромых его сын Леня.
Отъезд
«В четыре часа на рассвете мы вдруг услыхали стрельбу. На нашей улице рвались гранаты, падали бомбы. Я стояла возле грузовика последней, места больше не было; я ни за что не хотела уезжать, я хотела остаться с мамой. Но мама сказала: «Идите, дети мои, спасайте свою жизнь. Вы еще молоды, вы должны еще жить, а мы с отцом уже прожили больше половины своей жизни». Грузовик тронулся, мама кричала: «Садись!» Я быстро вскарабкалась в машину. Так мы уехали, не попрощавшись ни с матерью, ни с отцом. Больше мы их не видели».
Так уезжала Рая Озер из литовского городка Таураге.
Остановка
«Наш поезд стоял под Конотопом. Фашисты налетели тучей, тринадцать самолетов зараз. Это было днем, солнышко светило. Мама мне сказала: «Ты посиди на воле, а я буду варить обед». Она в вагоне и стирала, и варила, и все. Я села возле нашего вагона и начала читать книжку журнала «Затейник». Там были смешные пьесы. Вдруг он налетел. Люди сразу попрятались под вагонами. Он спустился низко, не выше, чем в рост человека, и начал под вагоны застрачивать. Я побежала, не знаю куда в поле. Он начал бросать и теперь попал в поезд. Вагоны загорелись, я побежала по полю. Поле было широкое-широкое, хлеб уже в снопах стоял. Гляжу из-под хлеба — поезд горит и тот вагон, где была мама».
Это рассказала писательнице Лидии Чуковской Таня Айзенберг в детском доме в Ташкенте.
Справка
Воспитательница детского дома спросила детей, есть ли у них какие-нибудь документы. Дети подали ей аккуратно сложенную справку:
«Выдана колхозом Боровского района Московской области Вите и Ивану Сергеевым в том, что у них мать сгорела, отец убит, дом и все имущество сожгли немцы».