Сержант и оба солдата ждали на ступеньках колокольни.
Я немедленно их позвал и попросил сержанта поручить одному из своих подчиненных привести из указанной батареи командира.
Тогда подозрительный человек пожал плечами и сказал с мрачной улыбкой:
— Да, вам здорово повезло. Через шесть часов я был бы уже за линией фронта.
Я узнал, что он скрывается десять дней, в течение которых поддерживал непрерывную связь с неприятелем посредством полевого телефонного аппарата, который немцы умышленно оставили позади у разрушенной колокольни, во время своего отступления.
Старая крестьянка, — я в этом окончательно убедился, — действовала вполне чистосердечно. Она приняла этого человека за того, кем он ей отрекомендовался, т. е. за английского офицера, и думала, что делает хорошее дело, принося пищу в его уединенное убежище.
На следующий день его привели в главный штаб на допрос.
Я не имею точных сведений о его дальнейшей судьбе. Мельком видел я его в последний раз, когда он уезжал в сопровождении двух высших офицеров. Когда автомобиль тронулся, его злобные глаза встретились с моими, и в них промелькнуло выражение насмешки.