Вчера шторм бушевал, над волнами висела чёрная туча, а сегодня и в небе синева и в море лазурь! О вчерашнем шторме напоминают только выброшенные на берег обглоданные кусты бузины, щепки и болберы — поплавки от рыбацких сетей. Как и до шторма, стоит в море у самого горизонта землечерпалка.
Её хорошо видно из окна школы юнг. Из окна видны весь порт, причалы, разбитый фундамент маяка. Сергей и Ванёк сидят на подоконнике в одних трусиках, упираясь друг в друга подошвами босых ног. Костик и Вася стоят рядом.
— Интересно, кукан с рыбой уцелел? — вдруг спросил Вася.
— Кукан что, а вот серёжкин клёш уплыл!.. — весело сказал Костик, и все засмеялись.
— А шут с ним, с клёшем! У меня ещё брюки есть, казённые. А вот что Ванёк будет делать? У него казённые уплыли!..
— Не горюй, Ванёк. Степан Петрович что-нибудь придумает, — сказал Вася.
При упоминании о Степане Петровиче и Сергей и Ванёк перестали смеяться и посмотрели друг на друга, а потом отвернулись к окну.
Все замолчали, и в наступившей тишине особенно громко прозвучали шаги в коридоре. Ребята знали шаги Степана Петровича. Сергей и Ванёк соскочили с подоконника.
Дверь отворилась, и Степан Петрович такой же неторопливой походкой, как он ходил всегда, вошёл в кубрик. На согнутой левой руке он нёс брюки и тельняшки, в правой — две пары ботинок. Он стал посредине кубрика и строго посмотрел на ребят. Те невольно вытянулись, как в строю.
Ребята и моряк простояли молча целую минуту, вглядываясь друг в друга. Сергей и Ванёк искали на лице Степана Петровича следы усталости или расстройства, но ничего не могли заметить: лицо моряка было таким же спокойным, каким они привыкли видеть его всегда. Только смотрел Степан Петрович на ребят строго и даже, как им показалось, с укором.