В Брянск прибыли поздно ночью. Предстояла пересадка. Вокзал был набит народом, и Котовскому с его спутниками пришлось дожидаться наступления утра на перроне.
Котовский, ослабевший после долгой болезни, через силу боролся со сном; слипались глаза, он чувствовал, что вот-вот заснет здесь же, на перроне, на морозе. Ольга Петровна знала, что ее спутник только что перенес крупозное воспаление легких. Она заставила его надеть теплую меховую куртку, усадила Котовского на корзину и закутала ему ноги одеялом. Он сразу же заснул.
Ольга Петровна бодрствовала. Она смотрела на приближавшиеся и исчезавшие огни поездов. До нее доносились крики людей, осаждавших вагоны, сиплые гудки и лязг буферов. Гремел я вздыхал в темноте маневрировавший паровоз. Она слушала, Как рядом глубоко и ровно дышит прислонившийся к ее плечу человек — фронтовик.
Утром красноармейцы второй бригады и из других частей 45 дивизии узнали, что Котовский на вокзале. Они обступили любимого комбрига. Обрадованные встречей, они кричали: «Ура! Котовский!».
Комбриг знакомил красноармейцев со своими новыми друзьями.
— Теперь нам болеть не страшно, везем на фронт врачей.
Котовский узнал, что вот уже больше десяти дней, как красноармейцы застряли в Брянске — ждут отправки.
Встретившись с бойцами, он как-то сразу преобразился, словно силы вернулись к нему, словно только теперь наступило полное выздоровление. Фронт нуждался в каждом бойце, а здесь такая масса красноармейцев слоняется по вокзалу без дела. Их надо как можно скорей отправить.
Весь день Котовский провел на путях, организуя эшелон на Южный фронт. К вечеру эшелон был составлен, и бойцы, врачи и командир бригады продолжали свой путь по рельсам, уходившим на юг.
Приближался 1920 год…