31 декабря 1919 года Котовский нагнал свои части в городе Ново-Московске. Командиры радостно обнимали комбрига. Котовский, слегка похудевший, крепко жал руки командирам, ординарцам, посыльным и телеграфистам; расспрашивал, где сейчас находится его старый друг Нягу.
Ольга Петровна стояла в стороне и смотрела, как горячо встречали Котовского его боевые друзья. Григорий Иванович представил товарищам молодого врача: — Я калечу, а она лечит.
В тот же день Котовский выехал в только что освобожденный Екатеринослав, где уже размещался штаб 45 дивизии.
Отступая, деникинцы взорвали мост через Днепр. По остаткам моста, где ползком, рискуя свалиться в воду, а где делая прыжки, красноармейцы пробирались в город. Рядом уже сооружался временный мост.
Казалось, что по Днепру началось половодье. От недавней артиллерийской стрельбы тронулся лед. Повсюду на реке зияли огромные проруби.
Котовский перебрался в город. День выдался погожий, теплый, залитый солнцем. Григорий Иванович долго ходил по улицам, разыскивая всевозможные отделы штаба. Всюду его радостно встречали, обступали, расспрашивали о Петрограде.
В Екатеринославе в этот день все кино и театры были открыты для красноармейцев. Вместе с Ольгой Петровной, которая также приехала в Екатеринослав за назначением, Котовский решил пойти в кино.
Они сидели в ложе бельэтажа. Котовский так увлекся фильмом, что даже привстал и облокотился на барьер. По ходу действия показывалось, как вешали осужденных. Когда сеанс окончился, Котовский был необычайно бледен.
— Не удивляйтесь, я сам был смертником, — объяснил он своей будущей жене. — Эта картина напомнила мне то, что я пережил, ожидая виселицы. Ведь каждый раз, когда раздавался лязг отодвигаемого засова, я думал, что это конец, что это за мной.
…1920 год Котовский встретил за оперативными картами. Новый год начался с нового боевого задания. Осуществляя гениальный замысел Сталина, республика создавала мощные кавалерийские соединения.