25 января 1920 года «Одесские новости» торжественно сообщили о том, что «вчера, около шести часов вечера, один из союзных миноносцев дал три орудийных выстрела в Николаевскую сторону».
Но, несмотря на это, в городе уже шла негласная эвакуация. К причалам порта устремлялись экипажи, брички, тачки, груженные чемоданами, саквояжами и тюками. Белогвардейский сброд и оторопелые буржуа предчувствовали, что генеральская контрреволюция доживает на юге России свои последние бесславные дни.
В городе ни на минуту не прекращала свою работу одесская организация большевиков. Военно-революционный повстанческий штаб готовился протянуть руку наступающей Красной Армии. По улицам еще несли свою службу английские патрули, а подпольные райкомы уже распределяли на боевые посты коммунистов и рабочих, чтобы с тыла ударить по белогвардейцам.
Во время деникинщины одесские большевики прошли вторую, школу подполья; дружинники и боевики не давали возможности контрреволюционерам чувствовать себя хозяевами в городе. На всех заводах в городе существовали подпольные коммунистические ячейки. Рабочий класс оказывал сопротивление белогвардейскому террору. Многие вспоминали тогда в Одессе, как во время французской оккупации Котовский не давал покоя интервентам.
А Григорий Котовский во главе своих всадников спешил к городу, который он так любил и где его все знали, от мала до велика.
Красная конница мчалась вперед, стремясь нагнать противника, увозившего с собой награбленное добро. Деникинское командование решило в случае падения Одессы спасти остатки своей армии, отступив за Днестр, в Румынию.
На Одессу наступала 41 дивизия. Временно в эту дивизию была передана и кавбригада Котовского.
Котовский тщательно изучал обстановку, сложившуюся под Одессой. Он лично допрашивал пленных офицеров, определял численность и настроения в «добровольческой армии».
Кавбригада приближалась к главной железнодорожной магистрали. Котовский мечтал первым, во главе своей кавалерийской бригады, въехать на знакомые ему одесские улицы.
Начдив 41 всячески сдерживал порыв Котовского. Он преувеличивал силы противника и недооценивал боеспособность кавбригады, предупреждая ее командира, что, по его сведениям, под Одессой сосредоточилось до пятидесяти тысяч белогвардейцев.