…18 января в Царском селе имели счастье представляться: государю императору крестьяне Щигровского уезда Курской губернии. Во время приема его императорское величество изволил сказать крестьянам следующие слова, относящиеся ко всем крестьянам России:
Я очень рад вас видеть. Вы, братцы, конечно, должны знать, что всякое право собственности неприкосновенно. То, что принадлежит помещику — принадлежит ему; то, что принадлежит крестьянину — принадлежит ему. Земля, находящаяся во владении помещиков, принадлежит им на том же неотъемлемом праве, как и ваша земля принадлежит вам. Иначе не может быть, и тут спора быть не может»[3].
Но, несмотря на все предостережения, «спор» продолжался. Аграрные волнения в Бессарабии вспыхнули с новой силой. Они разгорались стихийно. К тому же начался голод. Голодающие стали добывать себе кусок насущного хлеба «захватным правом». Голод пришел и в Ганчешты. Крестьяне заходили в местечковые лавки и самовольно разбирали муку у торговцев, отказывались платить высокую арендную плату за землю. В Ганчешты были вызваны две роты пехоты. 7 января 1906 года исправник предложил волостному правлению установить пикеты и разъезды по всем дорогам. В местечке были усилены ночные обходы. А несколько человек селян, как «зачинщики», были подвергнуты порке.
Народ вспоминал свои древние песни-легенды о героях, которые еще во времена турецкого ига и нашествий захватчиков мстили врагам за попранную свободу, защищали угнетенных.
В деревнях у Прута и у Днестра народ пел свои любимые протяжные песни-дойны про «гайдуков» — народных героев, про смелых, сильных и бесстрашных жителей лесов. Пели о «гайдуке» Кодряну, который, схваченный и приведенный на суд, говорил, что если встречал бедняков, то прятал кистень, опускал руку в карман и давал им на нужды. Пели песни по удалого Воину; пойманный врагами, он сказал на допросе, что не отдаст им своих богатств, так как они все равно проиграют их в карты и растратят на прихоти и кутежи. Он спрятал деньги в деревьях, чтобы их нашли бедняки и купили себе волов и коров.
Старинные песни вдохновляли молдаван на борьбу.
В селе Комрат, Бендерского уезда, печатались прокламации о захвате земли и о будущем вольном, свободном государстве. Крестьяне села Комрат прогнали помещика, связали пристава, судью и урядника, вооружились охотничьими ружьями-кремневками и вилами и провозгласили в своем селе республику. Комратцы уже приготовились делить между собой землю помещика, но драгуны 24 полка разбили баррикады, сооруженные крестьянами у мельницы. Согнав восставших на площадь, они избивали их нагайками. Сотни комратцев погибли под пулями драгун, были заключены в тюрьмы и отправлены на каторгу.
В эти же дни на Оргеевской дороге появился таинственный отряд молодого «гайдука». Так же, как и герои, о которых народ пел песни, этот молодой гайдук стал нападать на помещиков и богачей, мстить за тяжелую крестьянскую долю, начал борьбу против стражников, драгун и жандармов.
Это был Григорий Котовский. Он вернулся в Бессарабию, когда молдавские села поднимались одно за другим. Как и сотни молдавских юношей, Котовский был воспитан на песнях о «гайдуках», и они подсказали ему путь, на который он вступил. Все, что он видел и слышал вокруг себя: и пожары помещичьих имений, и наказания, которым подвергались сотни крестьян, и открытый ропот и гнев молдаван, — толкнуло его на непримиримую борьбу.
«Активный мститель», как он называл себя тогда, жаждал немедленного действия. И он начал свою борьбу так же, как Кодряну, так же, как бесстрашный Воину.