15 марта 1920 года котовцы выгрузились на станции Жмеринка, а оттуда, по весеннему бездорожью, отправились в район станции Комаровцы.
В нескольких километрах от расположения белопольских частей крепко-накрепко встали котовцы. Котовский был назначен начальником этого участка.
Здесь в обороне стояли полки 45 дивизии. Им трудно была сдерживать натиск вражеских войск, которых Антанта обильно снабдила новыми пушками, ружьями и новеньким обмундированием. У белополяков были английские, французские, даже американские военные советники; свой «опыт интервентов» передавали белополякам и германские генералы.
Когда в пехотных частях стало известно, что сюда на подкрепление прибыл Котовский со своей кавалерийской бригадой, красноармейцы искренне обрадовались этой вести. Они хорошо знали кавалеристов Котовского по недавним совместным боям.
Положение наших частей тогда было тяжелым. Люди были изнурены частыми боями. Не хватало вооружения, боеприпасов. Еще хуже обстояло дело с продовольствием.
Вот запись из дневника 2 кавполка: «…21 марта. Полк голодный. Продовольствия и фуража нет. Все поиски за таковыми в окрестностях м. Волковинцы не дали никаких результатов, в местечке лавки и магазины все закрыты. Голод, в полном смысле слова, всего полка».
Но лишения не ослабили боевой мощи котовцев.
Круглые сутки следили дозоры за противником. Ежедневно над станцией подымался воздушный шар, с которого велось наблюдение. Каждую минуту мог начаться бой.
По ночам бойцы спали не раздеваясь и коней не выпрягали из тачанок. Спали поочередно. Сон одного эскадрона охранял другой. В холодные мартовские ночи кони стояли под открытым небом. Бойцы, не раздевавшиеся по неделям, мечтали о тепле, особенно в часы утренних пронизывающих заморозков.
В тревожный сон красноармейцев, часто врывалась пулеметная трескотня, и трубачи начинали наигрывать короткие, отрывистые, словно наступающие друг на друга, звуки тревоги.