Котовский, по обыкновению, лично беседовал с пленными. Он говорил полякам о том, как обманули их Пилсудский и офицеры.
— Вы думаете, что воюете за Польшу, а ведь вас заставляют драться за капиталы ваших помещиков и фабрикантов.
Котовский, находясь в обороне, рвался к наступательным операциям. Несколько раз обращался он в штаб дивизии за разрешением. Ему же в ответ предлагали думать не о наступлении, а об удержании занятых населенных пунктов.
— Штыками они пока более богаты, чем мы, да и гарматы[30] у них позвучнее, — говорили комбригу штабисты.
Котовский решительно возражал.
— Наша задача именно предупредить действия противника. Если мы этого не сделаем, то не в состоянии будем его удержать.
В ночь под пасху пилсудчики решили разгромить бригаду Котовского. Польское командование полагало, что «благочестивые» русские солдаты будут праздновать пасху. Оно приготовило им «угощение» — пулеметные очереди и ружейные залпы. Белополяки были уверены, что в эту «торжественную» ночь им удастся захватить красных врасплох.
Но эта ночь была для бойцов обычной фронтовой ночью, и когда враги, крадучись, подбирались к станции Комаровцы, они неожиданно наткнулись на сидевшего в заслоне пулеметчика, который немедля открыл огонь. Белополяки ответили ружейным залпом. Им не удалось захватить котовцев врасплох, сами же они изрядно растерялись, когда через несколько минут после первых выстрелов котовцы на неоседланных конях неожиданно налетели на них.
Утром Котовский решил отправиться к белополякам с «ответным визитом».
Он посадил на броневик небольшой оркестр и подъехал близко к вражеским окопам. Шляхтичи услышали звуки «Интернационала». Обстреляв окопы, броневик повернул обратно.