Лучшими помощниками комиссара Чистякова в его полку были такие котовцы, как командир пулеметной команды, хотинец Слива, безудержно храбрый в бою и скромный; политрук эскадрона Семен Раппопорт, мастер сабельной рубки, открытый и приветливый человек, и другие коммунисты. Многие из них, еще совсем юные по годам, были уже суровыми солдатами, воодушевленными самыми высокими идеями борьбы за счастье трудового народа, за коммунизм. Дружно и горячо пели во время переходов любимую «Варшавянку»:
Вихри враждебные веют над нами,
Темные силы нас злобно гнетут.
В бой роковой мы вступили с врагами.
Нас еще судьбы безвестные ждут.
Котовский был командиром-большевиком, свято и точно выполняющим волю партии. В боях ковалась его страстная большевистская убежденность. Его раздражала неповоротливость некоторых работников тыла. Он верно угадывал трусов и болтунов, произносивших пышные речи, и относился к ним с нескрываемым презрением. Котовский был человечен с пленными и беспощаден к врагам и изменникам.
Он дрался за дело рабочего класса, и сознание этого укрепляло его силу.
Котовский работал по заданиям партии со дня Великой Октябрьской социалистической революции. Он был преданным солдатом революции. Каждый свой шаг, каждый поступок подчинял он интересам партии и родины.
Незадолго перед войной с белополяками, во время стоянки на станции Жмеринка, в нетопленном штабном вагоне, написал он короткое заявление на листке из полевой книжки с просьбой о приеме его в члены партии большевиков.
День вручения партийного билета был для Котовского великим днем. Он часто вспоминал потом, как, получая партийный билет, невольно вытянулся во фронт.