Ночью Котовский составил подробную реляцию о подвиге погибшего. Он пренебрег своим отдыхом, зная, что семья будет с гордостью и любовью хранить этот документ. Но сделано было еще не все, что требовалось. К сожалению, никто точно не мог сообщить, где был похоронен этот командир взвода. Котовский долго ходил по комнате, обдумывая, что же он скажет матери. И он решил повести ее к одной из братских могил.
Когда утром женщина пришла к Котовскому, он повел ее на могилу, поддерживая под руку. Григорий Иванович словно видел перед собой матерей всех тех красных воинов, чьи могилы остались в одесских степях, в лесах Подолии и здесь, на Тамбовщине.
— Наши герои достойны больших почестей. Память о погибших борцах нужна живым. Каждая капля пролитой крови за коммунизм должна быть лучезарна в веках, — не раз говорил Котовский.
17 августа 1921 года кавалерийская бригада грузилась на станции Уварове, покидая Тамбовскую губернию, на полях и в лесах которой котовцы еще раз прославили свое оружие.
Путь лежал на юг, на Украину!
* * *
Снова мелькали станции… На Украине стояли теплые, залитые солнцем, сентябрьские дни. В теплушках были широко раскрыты двери. Бойцы сидели на полу у дверей, пели песни и голосистые тамбовские частушки… Вот уже проехали Днепр; мелькнули золотые купола Киево-Печерской лавры… Куда же повернет железный конь, по какой знакомой «украинской дорожке», уложенной шпалами, поедут они дальше?
Белая Церковь. Котовцы выводили по настилам лошадей; старые кавалеристы покачивали головами: исхудали их кони на Тамбовщине!
Отсюда походным порядком кавалерийская бригада отправлялась в Таращанский уезд на зимние квартиры. Бригада приводила в порядок свое хозяйство: кавалеристы пополняли конский состав, проверяли запасы фуража, занялись ремонтом повозок.
Много работы выпало на долю красноармейцев в эту осень. Коммунисты мобилизовали все силы, чтобы помочь правильно провести на селе первую сельскохозяйственную кампанию; эскадроны охраняли пристанционные ссыпные пункты; красноармейцы работали на лесозаготовках.