Так же, как при организации в январские дни 1920 года кавалерийской бригады, Котовский и сейчас взялся за карандаш. Он часами вычислял, сколько понадобится седел, конского снаряжения, учебных пособий; сколько надо запасти фуража. Нужно было разрешить множество вопросов, из тысячи мелочей выделить главное и одновременно не пренебрегать мелочами.
Части корпуса размещались в Бердичеве, Гайсине, Тульчине, штаб корпуса — в Умани.
Котовский все время находился в поездках. Он знал Подольскую лесостепь, города и местечки Виннищины не хуже родной Бессарабии. Здесь ему тоже были хорошо известны лесные тропы и далекие селения. Нужно было на месте изыскивать средства, находить помещения, налаживать пути подвоза.
В Бердичеве, на Лысой горе, Котовский решил в кратчайший срок восстановить старые казармы. Собственных кровельщиков и штукатуров не хватало. Командование обратилось за помощью к местному населению. На субботниках по строительству и ремонту казарм работали сотни людей.
Как-то, проезжая по Бердичеву, Котовский увидел, как красноармейцы разбирали высокую трубу разрушенного и заброшенного кирпичного завода. Трубу разбирали на кирпичи, которые срочно понадобились для кладки печей. Комкор приказал прекратить разборку. По его распоряжению были приняты меры для восстановления кирпичного завода, и вскоре корпус имел свой кирпич.
К казармам, на Лысую гору, была проведена узкоколейка протяженностью в несколько километров.
Котовский следил за размещением частей, чертил планы конюшен, проверял систему вентиляции, испытывал качество брусьев, трапеций и других гимнастических снарядов.
Он упорно работал над тем, чтобы создать благоприятные материальные условия для успешного проведения боевой подготовки.
В боевой обстановке Котовский нередко собирал свою «походную академию», — т. е. созывал своих командиров и вместе с ними разбирал только что закончившуюся операцию, с тем, чтобы извлечь уроки и обобщить опыт. И он не раз сетовал на то, что ему, так же, как и большинству его товарищей, не удалось в свое время поработать над военной книгой, над военной теорией.
Встречаясь с командирами, прибывшими на фронт из Москвы, из военных академий, Котовский буквально набрасывался на них, требуя, чтобы они как можно больше рассказывали ему из того, что знали сами.