Ольга Петровна, которая ждала Григория Ивановича, первая выбежала на выстрелы. В нескольких шагах от дома она увидела мужа, который лежал, вытянувшись во весь рост, лицом вниз, в луже крови…
Пуля попала в сердце.
Ночью в Москву, Харьков, Умань, Балту и Ободовку понеслись телеграммы:
«В Чебанке убит Котовский».
Михаил Васильевич Фрунзе, узнавший о гибели Котовского, диктуя телеграмму бойцам осиротевшего корпуса, плакал у прямого провода. Тысячи людей в красноармейских казармах, в молдавских селах, пораженные горестным известием, в гневе сжимали кулаки…
Плакали о своем командире кавалеристы.
В Ободовке, в Бессарабской коммуне, котовцы окружили Орлика, доживавшего здесь свою старость… Понимал ли Орлик, почему так нежно смотрят на него люди и гладят его по рыжей, уже выцветшей шерсти?..
Котовский выходил невредимым из-под града пуль и пал от одной пули, выпущенной из маузера рукой подлого врага, стрелявшего из-за угла. Трудно было поверить, трудно было осознать, что его уже нет в живых. Безвременно оборвалась прекрасная жизнь Котовского. Он погиб в самом расцвете своих творческих сил.
Михаил Васильевич Фрунзе писал о гибели Котовского: «Случай беспримерный. Тот, у кого поднялась рука на такого человека, — или безумец, или предатель, какого еще не знала страна». Котовского убил подлейший предатель. В годы гражданской войны он подвизался в тыловых частях, выдавая себя то за адъютанта, то за порученца Котовского, хотя он никогда не был ни тем, ни другим. Он приехал в Чебанку с заранее обдуманной целью убить Котовского. Пойманный с поличным, он в своих показаниях сразу же начал путать и создавать всевозможные версии для того, чтобы замести следы и выгородить тех, чье задание он выполнял.
Котовского, как честнейшего и преданнейшего сына большевистской партии, убили злейшие враги народа — троцкистские выродки — агенты иностранных разведок. Вся страна была охвачена скорбью. На адрес корпуса непрерывным потоком неслись телеграммы с выражением соболезнования.