— В самые жестокие дни Котовский крепил рабоче-крестьянскую Красную Армию. Выходец из среды трудящихся, он был самоотверженный революционер и прекрасный командир.
И здесь, у могилы бойца, поклянемся: никто не сломит нас.
Дорогой товарищ Котовский! Ты ушел, но мы выполним заветы и задачи, завещанные нам Лениным, которые ты честно выполнял до конца…
В эти минуты над Одессой поднялись самолеты. Они летели к Бирзуле…
В большой светлой комнате жена Котовского слушала рокот самолетов, поднявшихся над городом провожать тело ее мужа. Она ждала рождения ребенка.
…Котовский лежал в гробу. На груди — золотое оружие, три ордена. В уголках рта — страдальческие морщинки. Правая рука на животе, левая вытянута, кулак сжат.
На всю площадь раздался звон шашек, вылетевших из ножен.
Солнце блестело на лезвиях клинков. Котовцы несли венки из желтых колосьев. Крупные, чистосортные зерна сыпались на могилу.
В нескольких шагах от могилы трехлетний белокурый Гришутка Котовский смотрел большими, изумленными глазами то на отца, то на бойцов. Вот он вздрогнул и заплакал: его испугал барабанный бой.
Сигнальщик взмахнул флажком. Раздался оружейный залп.