С великой надеждой смотрели трудящиеся Бессарабии на левый берег Днестра. Они верили, что советский народ вырвет их из кровавых лап румынских бояр.
Двадцать два года угнетенный народ ждал часа своего освобождения.
Хотя весть о трагической гибели Котовского в свое время дошла и до Бессарабии, но народ не верил, что Котовского нет в живых. На правом берегу Днестра говорили о том, что Котовский жив, он выполнит клятву и вернет свободу своим землякам.
— Тот, кто последним покинул нашу землю, должен первым войти в нее, — так говорили люди.
Всматриваясь в лица советских командиров, ехавших на горячих конях впереди своих частей, они искали Котовского. И говорили о том, что Красная Армия выполнила клятву, которую он дал, покидая родную землю.
В эти дни народного счастья и торжества Котовского вспоминали особенно часто. Его имя с любовью и признательностью произносили на митингах, с наспех сколоченных трибун. Это он предсказывал, что освобождение Бессарабии не за горами.
Это с его именем молдавский народ связывал надежды на свое освобождение.
Память о Котовском народ пронес через все тяжелые годы боярской неволи.
Красная Армия вступила в Кишинев. Раскрылись массивные железные ворота кишиневской тюрьмы. Политические заключенные, много лет томившиеся в мрачных казематах, вышли на свободу.
Сотни красноармейцев, осматривая тюрьму, подымались по витой лестнице в камеру под самой крышей и поражались тому, как это Котовскому удалось когда-то бежать из этого каменного мешка.