Газеты были полны отчетами о суде; либеральные газеты сообщали, что «некоторые свидетели оттенили рыцарские качества Котовского и поэтому публика прониклась к нему особым расположением» и что «поведение Котовского на суде было в высшей степени корректно, и это все более и более располагало к нему всех присутствующих».
Суд вынес приговор. Но это было еще не все. Власти, стремясь дискредитировать Котовского обвинениями уголовного характера; боялись одновременно судить его и за революционную деятельность, за участие в аграрных беспорядках, за освобождение арестованных селян. Эти дела были выделены особо.
Снова в своей одиночной камере Котовский ждал процесса.
…23 ноября 1907 года Котовского опять привезли в здание кишиневского окружного суда.
Вот какие подробности приводил судебный хроникер газеты «Бессарабская жизнь» в своем отчете:
«В судебном заседании Котовский не отрицал факта освобождения им арестантов, но не признал себя виновным, находя, что в поступке его нет ничего преступного. Котовский защищал себя лично и старался открыть перед присяжными заседателями свои политические воззрения на общественный строй и угнетение низших слоев общества. Председательствующий А. Попов остановил Котовского, просил говорить лишь „по существу дела“.
На этом суде Котовский, защищаясь, выступал как обвинитель. Уже приговоренный к каторге, он бросал вызов своим судьям. Через головы судей он обращался к народу.
Он не только не признавал себя виновным, но и доказывал правоту арестованных крестьян, которых пытался освободить.
— На каком основании вы их освобождали? — спросил его товарищ прокурора Саченко-Сакун.
— На каком основании вы их арестовали? — ответил ему вопросом Котовский и продолжал: