Боевая группа Котовского славилась своим умением освобождать арестованных. Многим приговоренным к расстрелу она спасала жизнь, иногда в самый последний момент перед исполнением приговора.
Империалисты чувствовали себя в Одессе неспокойно. «Иностранная коллегия» не давала покоя их военному командованию. Контрразведчики напали на след «Иностранной коллегии». Члены ее были захвачены и расстреляны. Среди погибших коммунистов была и героическая француженка, дочь участника Парижской Коммуны, Жанна Лябурб, которая провела огромную работу среди французских моряков.
«Имя тов. Жанны Лябурб, которую французы расстреляли в Одессе за большевистскую агитацию, стало лозунгом… борьбы против французского империализма, за невмешательство в дела. России» (Ленин, том. XXIV, стр. 560).
Тело расстрелянной Жанны Лябурб, не имевшей родственников, было выдано для погребения одесским рабочим. Невзирая на опасность, сотни людей принимали участие в похоронах героической революционерки. Котовский был среди них.
Одесский подпольный ревком в ответ на белый террор, на расстрел «Иностранной коллегии», объявил красный террор. Расплата настигала предателей и провокаторов. Все чаще и чаще стали исчезать сотрудники контрразведки; по решению ревкома совершались казни провокаторов и шпионов. Но, несмотря на это, нашелся предатель, который выдал врагам руководителя одесской подпольной большевистской организации Николая Ласточкина.
Наиболее отважным подпольщикам, в том числе и Котовскому, было поручено во что бы то ни стало вырвать Ласточкина из рук французской и деникинской контрразведки.
И «помещик Золотарев» и «торговец Беркович» и «врач», практиковавший на Базарной улице, непрестанно следили за судьбой Ласточкина. Долгое время не удавалось узнать, куда его увезли. Потом стало известно, что Ласточкина поместили на пустой барже, которая стояла на рейде возле волнореза. К барже трудно было подъехать, так как оккупанты запрещали выезжать на волнорез.
Было решено подплыть к барже со стороны открытого моря, подойти к ней вплотную и освободить Ласточкина. На рассвете к барже направилась шлюпка. В ней был и Котовский, готовый к решительной схватке с караулом. Но когда шлюпка подошла ближе, было обнаружено, что баржа пуста.
Интервенты и белогвардейцы успели расстрелять Николая Ласточкина. Они выбросили его труп в море. Волны вынесли, тело, большевика на берег в районе Пересыпи, оно было в ранах и ссадинах, свидетельствовавших о зверских пытках.
Погибла «Иностранная коллегия», погиб Николай Ласточкин; в лапах контрразведки замучено было много преданнейших большевиков-подпольщиков. Но большевистские листовки, печатавшиеся в подпольной типографии в одесских катакомбах, оказались сильнее интервентов.