Никогда до этого и после этого во все время гражданской войны мне не приходилось видеть такого жестокого боя, поистине смертельной схватки.
Обойденные и отрезанные со стороны болотистой речки спешенными кавалеристами, занявшими единственный переход через нее у них в тылу — мостик, белогвардейские стрелки — офицеры понимали, что спасения нет, и дрались с психологией отчаяния. В результате боя они были уничтожены до одного человека, частью убиты, частью потоплены в речке.
Взошедшее утром солнце осветило жуткую картину…
Трупы лежали грудами, иногда группой в 4–6 человек, и видно было, как двое, схватишись в последней смертельной схватке, еще не убив друг друга, были пронзены штыками своих врагов, а те в свою очередь были убиты другими.
Маленькие полчки после этого боя еще больше поредели, но задача была выполнена, противник совершенно уничтожен.
Поредевшие ряды легендарных и вместе с тем скромных незаметных героев рвались к Киеву. „Даешь Киев!“ — вот что было в устах каждого отдельного и всех бойцов бригады и дивизии…»[19]. Так писал об этом сражении Котовский.
Утром 7 октября 1919 года он доносил командованию:
«В 6 часов сего 7 октября лихой атакой совместно со спешившимся первым эскадроном кавалерии выбил противника из села Новая Гребля. Захвачено три пулемета Максима, 10 000 русских патронов и 60 винтовок. Противник отброшен за реку. Переправа занята нами. Части остановились и укрепляются»[20].
…Конная разведка донесла, что на берегу реки Ирпень, около кладбища, расположены белогвардейская тяжелая батарея и много пехоты. Прислуга батареи до того увлеклась игрой в карты, что не заметила, как перед самым ее носом появились красные кавалеристы и тачанка с пулеметом. Красные конники открыли огонь. Артиллеристы подняли руки вверх.
Захват батареи обрадовал бойцов 2 бригады. Были взяты шестидюймовые артиллерийские орудия, их везли низкорослые мулы в добротной запряжке.