Альбин. Какие другие?
Франсуа. Она, видите ли, пользуется общей любовью.
Герцог. Он собирается уехать с нею, кажется…! Так мне говорили.
Хозяин. Вот как? Тебе говорили? (Смотрит на герцога).
Герцог (взглянув на Хозяина). Это слишком глупо! Леокади создана для того, чтобы быть величайшей, прекраснейшей блудницей в мире.
Франсуа. Это всем известно!
Герцог. Может ли быть что-нибудь безрассуднее, как отрывать человека от его истинного призвания? (Франсуа, который смеется). Я это говорю не в шутку. И блудницей нужно родиться — как и завоевателем или поэтом.
Франсуа. Вы странно говорите.
Герцог. Мне жаль ее — и жаль Анри. Ему следовало бы остаться здесь… не здесь — я бы хотел перетащить его в Комедию, хотя и там, мне кажется, его никто не поймет так, как я. Это, впрочем, может быть и самообман — мне тоже самое кажется относительно большинства артистов. Но я должен сказать, не будь я герцогом де Кадиньян, я желал бы быть таким комедиантом, таким…
Альбин. Как Александр Великий…