Крутии, вооруженные берданками, Аниська — винтовкой, редкой цепочкой оградили проруби.
Саженях в пятидесяти пихрецы остановились.
— Эн, кто там? Не сходь с места!
Аниська узнал голос вахмистра.
— Пущай подъедут, — обернулся он к Малахову. — Их двое, а нас шесть. Неужели не справимся?
— Такой уговор был, чтоб справиться, — ответил Малахов пряча за спиной берданку.
Вахмистр и тонкий, затянутый в шинель пихрец — это был Мигулин — подъехали к месту облова.
Устало дыша, вахмистр первым подлетел к Аниське.
— А-а, попался, заглавный круток! Вот когда я с тобой посчитаюсь!
Больше он не успел ничего сказать. Аниська, пятившийся назад, вскинул винтовку, выстрелил вахмистру в живот. Удивленно ахнув, Крюков скорчился, медленно слег на лед.