— Не видишь чи повылазило? — сердито ответила Федора, взмахивая ломом.
Терешка, как бы что-то припоминая, уставился в Панфила слегка косящими глазами, снял с плеча карабин.
— Чьи сетки? — спросил он.
— Чьи же, как не наши? Тебе говорят! — выступила Маринка.
— Брешете! — неожиданно закричал охранник, соскакивая с коня и подбегая к Панфилу. — Ты, хромая сволочь, думаешь, я не угадал тебя? Уже бабьими юбками прикрываться, стал? Отвечай, чьи сетки?
Панфил боязливо отступал.
— Тебе говорят, чьи… В чем дело? Рыбалим-то мы на законном.
— А разве ты не знаешь, что тебе ни в каком месте рыбалить не полагается? Забыл, крутийская морда, безногий дьявол?! Аль думал, что тебя не знают? Небось, ты у нас в списках первым обозначенный, каторжная душа.
— Что вы, господин Фролов! Побей бог, впервой слышу. Да за что же такая напастина? — недоумевал Панфил.
Маринка напирала на казака, размахивая руками: