Илья, крутивший цыгарку, опустил в недоумении кисет.
— Гляди, кум, никак, сам прасол сюда жалует. Аниська, что ты натворил, а? Тю-у, всей бандой сюда бегут.
Егор, переживший не одну проказу сына, только руками разводил.
Аниська уже сидел в каюке, потряхивая взлохмаченным чубом, отгребался от берега.
По пояс в воде за каюком брел Васька, выслушивал торопливые приказания друга.
— Вечерю, когда смеркнется, в займище доставишь. Свистнешь три раза — отзовусь, — торопливо наказывал Аниська.
Все еще ничего не понимая, Егор стоял на берегу.
И только Панфил да лежавший попрежнему под сараем Шарапов тихонько догадливо посмеивались.
Отплыв на середину Донца, стоя в каюке и размахивая, картузом, Аниська выкрикнул с презрением и досадой столпившимся на берегу грузчикам:
— Ну чего всполошились, трусы чортовы?! Не вздумайте искать по дурости. Все одно не дамся.