— По правде сходку чинить будешь, Хрисанф Савельев?
Атаман смущенно кашлянул, ответил тихо:
— По кривде никогда не чинил, Порфирий Власыч. Ты — выборный, сам должен знать.
Старик насупил лохматые, седые брови, сказал строго:
— За кривду бог уже наказывает казаков. Чинили кривду казаки… Вот ответь теперь им, — старик показал на враждебно роптавшую часть толпы, — ответь, как перед богом: кто виновный в этом разоре? Ответь, атаман.
— Я отвечу.
— Нет, не ответишь, — старик гневно повысил голос. — Потеряли вы правду! Закопали в землю!
— Не философствуйте, папаша, — вмешался Дмитрий Автономов, — прошу вас, отойдите в сторону.
— Ладно, я отойду. В кривде я не участвую. За это бог вам и революцию послал. Лишил вас хозяина. А без хозяина не хочу я быть выборным. Не надо!
Старик махнул рукой, сошел с крыльца.