— До свиданья, герой. Сыночек мой! — крикнул Доброполов и, пользуясь тем, что санитары опустили носилки, обхватил вихрастую головку, поцеловал.
— Поправлюсь — приеду к тебе, Митяшка, окуней в Нессе ловить… Жди!
Аксинья Ивановна стояла тут же, плакала.
— До свиданья, Ксюша…
Он протянул ей руку. Без всякого смущения она припала к его груди.
— Счастливо тебе, Федечка… В дальний путь… Храни тебя, боже… Чтоб нога твоя скорее понравилась… Не забывай!
— Клянусь. Ксюша, — не забуду! Не забывай и ты…
Он поцеловал ее в последний раз…
Санитары осторожно поставили носилки в кузов машины.
Еще раз блеснули перед Доброполовым широко раскрытые, влажные глаза Аксиньи Ивановны, прощально вспыхнули у домика с сорванной крышей пунцовые мальвы — цветы жизни, — и машина тяжело закачалась на ухабах…