— Heidod! — подхватил сионист, и его поддержали идеалист и ортодокс. Они втроем (с ними и дама) затянули еврейский национальный гимн:
Ойд лой овдо тиквосейну —
Еще не утеряна наша надежда.
Надежда наша старая…
Удивительное дело! Этот гимн произвел на территориалиста ужасающее впечатление. Он вскочил, потом снова уселся и еще раз вскочил, словно ужаленный, — и в конце концов, заговорил:
— Уважаемые коллеги! Совершенно правильно, что вопрос о языке является столь же серьезным, как вопрос о территории. А он у нас разрешен следующим образом: все равно какую, — лишь бы территорию. Поэтому вопрос о языке должен быть поставлен точно так же: все равно какой язык — лишь бы язык. А для того, чтобы прекратить бесконечный спор о языке, я предлагаю выработать новый язык, всемирный, на манер эсперанто или воляпюка.
— Браво! Браво!
Судя по аплодисментам, предложение территориалиста о новом эсперанто было принято с удовольствием.
Возможно, что мы в тот же день уселись бы за работу и занялись бы подыскиванием новых слов для нового языка, но мне тоже вздумалось поговорить.
Собственно говоря, в споре относительно языка мне как писателю следовало бы занять первое место. Но я вообще такой человек, что всюду и всегда люблю быть последним.